Путешествия в… или Практическое применение теории струн. Часть 1

  1. Первая ласточка.

Разбудила меня тишина. Неестественная полная тишина, словно ватой заполняющая комнату. Даже всепроникающие круглосуточные звуки с проспекта, находившегося в двух кварталах от нас, не были слышны. Казалось, сам ночной мрак вяз в безмолвии. Тишина темными клубами черноты заполняло пространство комнаты. Появилось впечатление, что меня замуровали в подвале самого глубокого бункера в абсолютно безлюдной местности.

Я — испугалась! Заколотившееся в груди сердце ужасно громко и часто забилось в ушах, тюкая в голове и отдаваясь по всему телу. Горькая тягучая слюна заполнила рот, холодный всепроникающий страх, медленно окутывал мои члены. Ужасно захотелось пить. Ещё мгновение и я бы заорала громким, длинным, полным не высказанного ужаса криком, как кричат в смертельном страхе, понимая, что это конец…

Когда… Когда до меня сквозь стекло окна донесся довольно-таки фривольный смешок, страстные вздохи и откровенно недвусмысленный стон. Снова тишина. Я прислушалась затаив дыхание. Опять стон — более громкий. Женский, горловой несущий в себе плотское желание и возбуждение. Страх пропал, исчез без следа. Темнота ещё за мгновение до этого казавшаяся полной вдруг, обрела контуры и тени знакомых за столько лет предметов спальни. Место рядом со мной пустовало. Я с горечью вспомнила, что мой уехал в очередную командировку. С горечью, потому что обычно подобные пробуждения оканчивались долгоиграющим и головокружительным успокаивающим нервы и доставляющим наслаждение сексом…

— Только вот не сегодня… Нет секса, сигарета и рюмка коньяка — в помощь?! — решила я, вставая и потягиваясь.

— А, может, самой поиграть? — пронеслось в голове.

— Что? — я аж опешила и остановилась от такой мысли.

—… — словно в ответ моя рука сама нежно легла на живот, и я вдруг вспомнила, что спала обнаженной.

Желание захлестнуло меня. В голове опять затюкало, а в глазах засверкали звезды. Когда я пришла в себя мои руки нежно и бережно сжимали груди, а набухающие соски вальяжно перекатывались под ладонями. Утробный стон, вырвавшийся изо рта, как бы продолжил тот чужой… До боли, сжав груди и чувствуя, как напряженные соски-камешки приятно трутся об руку. Я медленно встала, повернулась к окну. Машинально сделав несколько шагов по холодящему стопы полу, я выглянула из-за задернутой занавески.

За окном в ярчайшем лунном свете, заливавшим открытую широкую галерею, стояла интересная парочка. Ярко-серебряный свет огромной луны освещал их словно прожектором. Он и она. Причем она была скорее ровесницей моей дочери, а прижимавший её к себе мужчина годился ей, по крайней мере, в отцы. Одна его рука находилась под юбкой, энергично там шевелясь, вторая гладила и мяла приличные груди, упакованные в кружевной лифчик, вываливающийся из распахнутой на груди кофточки с множеством кружев и оборочек.

Руки девушки также не были в покое. Они мяли и поглаживали здоровенный бугор в паху партнера. Звонкие поцелуи, долгие засосы, перемежающиеся междометиями, стонами и возгласами заполняли комнату. Я замерла сраженная этим зрелищем. Застыла, словно ледяная статуя не в силах двинутся и, боясь спугнуть столь возбуждающую меня картину. Смуглый мужчина выпустил из своих рук добычу, чтобы медленно, но со вкусом пробежать ими по бёдрам девушки, нагло задирая подол короткой юбочки. Потом они двинулись вверх, расстёгивая кофту и оголяя напряженный животик, пока не легли на оголённые плечи. Кофточка висела на локтях девушки, бретельки бюстгальтера болтались рядом. Захватывающее зрелище, словно кадры снимаемой передо мной киноленты будоражили кровь, вгоняя в ступор.

Вот девушка медленно с показной неохотой опускается перед ним на колени. Её руки сноровисто и умело расстегивают молнию ширинки, выпуская на волю непросто приличный, а очень большой по любым меркам член! Её рука медленно и нежно ложится на фаллос, голова поднимается, с хитринкой смотря в лицо кавалера. Она говорит, но я не понимаю ни слова.