Дежурство

В тот день, когда я встретил её, настроение было испорчено очередным дежурством. Всё было как обычно: вечно орущий дежурный, прокуренный кабинет, запах пота и мочи, стоящий в коридоре от немытых бандитов. Мне было это настолько привычным, что даже уже не вызывало бывалого ранее отвращения, это казалось естественным, частью работы.

Но вот, к тому, что четыре раза в месяц приходится заступать на дежурство и лицезреть эту картину сутки, привыкнуть было невозможно. Дежурство, как всегда, начиналось с приема сообщений и заявлений о преступлениях, в общем люди, которые заявляли о преступлениях не сильно отличались от тех, кого привлекали за совершение этих же преступлений. В большинстве своём это были их бывшие товарищи, которых они встретили в местах не столь отдалённых.

Работа по принятию сообщений и заявлений была достаточно рутинной и включала ряд последовательных действий, точно повторяющихся, независимо от потерпевшего, делалась она автоматически без каких-либо чувств и эмоций. Когда ко мне подошёл очередной человек, я даже не сразу понял, что передо мной была девушка.

Осознание ко мне пришло только после того, как она заговорила. Её голос был настолько нежным и теплым, что он не мог оставить равнодушным даже меня. Мои глаза оторвались от монитора, и я повернул голову в её сторону. Передо мной сидела Валерия Викторовна, 22.01.1995 года рождения, уроженка города Москва, учитель биологии и химии старших классов. Замужем за завучем школы, в которой она преподаёт.

Внешне она была достаточно красива: русые волосы собранные сзади в пучок, правильные черты лица, зеленые глаза, тонкая шея и кисти рук придавали ей ещё большей красоты и элегантности. Одета она была в белую обтягивающую блузку и короткую юбку-карандаш, на ногах были туфли на среднего размера каблуке, через блузку был отчетливо виден черный кружевной бюстгальтер, подчеркивающий и без того прекрасную грудь, которая была немного видна через декольте, образованное расстёгнутыми пуговицами блузки.

Через примерно минуту до меня дошло, что я слишком долго рассматривал её, не произнеся ни слова, и это могло быть истолковано не верно, хотя, буду честен, она мне очень даже понравилась. Я продолжил задавать стандартные вопросы, которые от нас требовали, чтобы получить такие же стандартные ответы.

Узнал, что она находилась в школе и оставила свою сумку с личными вещами в кабинете, котором преподаёт, после чего ушла на совещание, кабинет оставила открытым. По возвращению с совещания ни вещей, ни сумки не было. Следов тоже не было, как и камер. И если это совершил кто-то из учеников, и он не слишком глуп, то всё это в совокупности давало так называемый «глухарь», то есть преступление, которое раскрыть не представляется возможным.

Но от меня требовалось уверить человека в том, что его вещи обязательно найдутся, а преступники будут наказаны, чем я в общем-то и занимался. Объяснив Валерии Викторовне ситуацию и уверив её в том, что всё обязательно будет хорошо, я начал проводить последнюю обязательную процедуру — дактилоскопирование. Она сопровождалась испачканными руками и небольшой возней.

Отпечатки традиционно снимались стоя на специально отведенном для этого столе. В связи с этим я попросил Валерию Викторовну встать и пройти к столу, сам же я отправился за типографской краской и перчатками. Вернувшись, я увидел её стоящую ко мне спиной, чуть оттягивающую юбку вниз. Юбка очень обтягивала круглую задницу и еле прикрывала её, как бы подчёркивая.

Поняв, что я снова пожираю её взглядом, мне пришлось заставить себя подойти. Сблизившись, я начал размазывать типографскую краску поочередно на первые фаланги пальцев руки, затем так же поочередно опускал её пальцы на лист и откатывал в предусмотренной последовательности. Невольно, можно сказать, инстинктивно я прижимался к ней сзади, упираясь в неё пистолетом. Так я смог понять, насколько была упруга её попка, а она была действительно хороша — пистолет не мог соврать.

Закончив процедуру, я отвел Валерию Викторовну к раковине, чтобы она смыла остаток краски. На раковине стояло хозяйственное мыло, которое выскользнуло у неё из рук и упало на пол. Когда она поднимала его, я смог увидеть черные кружевные трусики, которые скрывала юбка. Они очень сильно впивались в её попку так, что можно было увидеть всё, что нужно, и это манило мой взгляд ещё больше.

Вдоволь насмотревшись на это, я решил вернуться в кабинет и сказал, что буду ждать её, потому что нужно расписаться еще в нескольких бумагах. Вернувшись же в кабинет, я не мог выкинуть из головы кружевные трусики, впивающиеся в упругую попку, моя фантазия уже начала рисовать непристойные картины, когда Валерия зашла в кабинет.

Возможно, мне показалось, что её блузка была расстегнута на одному пуговицу больше чем раньше. Это заставило меня задуматься о том, что она тоже не равнодушна ко мне. И тогда я увидел её взгляд на себе, он был такой же, как и мой, когда я смотрел на неё. Когда она села, я решил проверить свою догадку и уронил ручку, лежащую на столе, после чего попросил Валерию поднять её.

Она вежливо согласилась и, когда поднимала ручку, чуть задержалась внизу, а поднимаясь, коснулась моего уже давно твердого члена. Тогда я встал, немного поправил галстук и закрыл дверь в кабинет, после чего я подошёл к ней сзади, опустил руки на плечи и силой прижал к своему паху. Её рука сама начала делать то, что должна была.

Валерия трогала мой член и делала она это достаточно умело. Она водила своей рукой очень нежно по всему моему члену, сжимая руку у головки. Мне это нравилось, но ещё больше мне нравился её похотливый взгляд. Именно в ту секунду я не смог совладать со своим желанием, поднял её со стула, развернул к себе лицом, посадил на стол, предварительно задрав юбку и стянул трусики.

Мой член сгорал от нетерпения, я достал его и без каких-либо прелюдий вставил в неё. Она вскрикнула. Услышав крик, я начал двигаться внутри, разорвав при этом руками блузку и схватив её одной свободной рукой за шею, а второй за грудь. Грудь на ощупь была такой же как и на вид — безупречной. Она была очень упругой и в меру большой, а её маленькие и аккуратные сосочки сводили с ума.

Изначально придушивая и лаская грудь, я наращивал темп, затем наши губы соприкоснулись, и я начал жадно её целовать, кусая губы и подключая язык. Затем спустился ниже к шее, осыпая её поцелуями, спускался ещё ниже прямо к сосочкам. Ловким движением руки я чуть приподнял её и стал играть языком с сосочком покусывая его и посасывая. Свободная рука то придушивала её, то ласкала другую грудь. Она стонала.

Закончив с сосочком, я посмотрел в её лицо и увидел на нём признаки настигающего удовольствия. Это меня так возбудило, что я не удержался и дал ей пощечину, добавив при этом, что она грязная шлюха. Вытащив свой член, я развернул её спиной к себе и кинул на стол, на те самые бумаги, которые с самого утра я заполнял с ней, и снова вставил.

Её узкая киска была рада моему большому члену, это можно было понять по тому, насколько она была влажной. Крик не заставил себя долго ждать. Схватив её за волосы и хлестая по заднице, я трахал её все сильнее и сильнее. Мой член с каждым разом проникал глубже, пока не начал входить полностью. Тогда я снова начал бить ей пощечины, вставлять пальцы в её грязный ротик и упирать головой в стол. Она орала.

Я закрыл её рот своей рукой и начал трахать ещё жестче, пока не почувствовал, как у неё из глаз пошли слезы, можно сказать, я насиловал её, и мне это нравилось. Мне нравилось, как она плакала, но всё равно двигала своими бедрами в такт мне, как она стонала сквозь руку, как ждала каждого моего удара и то, как она реагировала на то, что я называл её шлюхой.

А реагировала она полным одобрением, видимо, потому что понимала, что сейчас её жестко трахает незнакомый до сегодняшнего дня мужчина, а она этому не то что не сопротивляется, а наоборот всячески получает удовольствие, как поступают настоящие шлюхи. Нравилось мне все это настолько, что я был готов кончить в неё, но еле сдержался, достал член и кончил на её задницу, попав немного на юбку.

После я убрал член, поправил свою одежду, ударил её по заднице, чтобы продемонстрировать своё превосходство над ней и показать, какая она всё-таки шлюха. А повод был, ведь в тот момент, когда я насаживал её на свой большой член, она упиралась головой в свою анкету, где была графа о её замужестве. Затем я далу ей время одеться и привести себя в порядок, открыл дверь и громко сказал, что на сегодня это всё, и она может быть свободна. Но завтра она должна прийти на освидетельствование, где будет проводится осмотр её тела на отсутствие побоев и синяков, уточнив при этом, что осмотр производится в нижнем белье, после чего улыбнулся и увидел улыбку в ответ.

Уходя Валерия шла немного неуверенно, возможно сказывалось то, что я 5 минут назад буквально изнасиловал её и использовал как последнюю шлюху, а может дело было в том, что она предвкушала то, что её ждало завтра…